Основные разделы:

 Мебель для спальни

 

 Мебель для детской комнаты

 

 Мебель для кухни

 

 Мебель для ванной комнаты

 

 

 Мебель для гостиной

 

 Мебель для кабинета

 

 Мебель для офиса

 

 Стулья, полукресла

 

 Мягкая мебель

 

 

 Стили мебели

 

 Кожаная мебель

наши рекомендации:


Опубликовано: Март 5, 2012

Реставрация музыки


«МП» о малоизвестных деталях восстановления Большого зала Московской консерватории

XIV Международный конкурс имени П.И. Чайковского подходит к концу. В этом году участники музыкального состязания впервые демонстрируют свое мастерство на концертных площадках, расположенных в обеих столицах.

О значении события говорит то, что на торжественной церемонии открытия конкурса присутствовал премьер-министр РФ Владимир Путин. В Москве музыканты выступают в только что отреставрированном Большом зале Московской государственной консерватории («МП» рассказывала об этом в номере от 14.06.2011). О деталях этого удачного примера научной реставрации рассказали «МП» в ЗАО «БалтСтрой» (генеральный подрядчик проекта).

Живой звук

Консерватория знаменита не роскошью интерьеров: с этой точки зрения здание достаточно скромно, как принято говорить, бюджетно. Главная ее ценность заключается в редкой по качеству акустике Большого зала. Именно поэтому основным опасением, связанным с грядущей реставрацией, была возможная утрата редкостного звука.

- Большой зал Консерватории действительно уникален по своей конструкции. Главную задачу, которая стояла перед нами, можно было сформулировать, как «не навреди», - рассказал «МП» Илья Антоненко (на фото вверху), руководитель проекта реставрации Московской консерватории ЗАО «Балтстрой». - В зале три уровня: партер и два этажа амфитеатра. Что нам досталось? Перекрытия амфитеатра в аварийном состоянии, местами прогнивший акустический потолок-дека. Изношенный пол, напоминавший «амурские волны», и акустическая раковина в ущербном состоянии, зашитая фанерой, которая дребезжала и вибрировала.

Первым делом было проведено противоаварийное укрепление несущих конструкций амфитеатра: конструкцию полностью разобрали (естественно, после предварительной геодезической съемки) и воссоздали из новых материалов. Точнее, материал был тот же - древесина, но каждый элемент был сделан заново. Работы были проведены очень быстро и слаженно. Теперь, по оценкам специалистов, перекрытия амфитеатра в состоянии прослужить еще минимум сто лет.

Акустическая дека представляла собой фактически два потолка - верхний, сделанный из деревянного подбора и покрытый сверху войлоком, и нижний - тоже деревянный, обтянутый двумя слоями ткани (мешковиной и сатином), а затем заштукатуренный и покрашенный. Расстояние между уровнями - около метра. С обоих потолков сняли все поздние наслоения краски, слои ткани, добрались до древесины, вычистили ее, заменили прогнившие места. Затем тщательно восстановили первоначальную конструкцию. При этом снятые ткани тщательно взвешивали (вес и плотность материалов влияют на акустику) и заменяли идентичными по своим характеристикам. Каждая ткань проходила согласование в Москомнаследии. Клеили их на специальный клей по методике реставрации. «Здесь нет ни грамма пенопласта или чего-либо подобного», - уточнил Илья Антоненко.

Работа с полом представляла собой отдельный проект. Во-первых, паркет отличался уникальным способом кладки. «Ничего подобного мне раньше не встречалось, - поделился реставратор, - на деревянные лаги наклеивалась специальная ткань и только на нее - паркет». Во-вторых, под полом находилась статическая камера - пустое пространство. Все вместе это превращало пол в акустическую систему. Проблема состояла в том, что на самом деле до реставрации статическая камера была вовсе не пустой - в ней располагались огромные вентиляторы («улитки»), которые нагнетали воздух, поступавший в специальные отверстия-диффузоры, расположенные под каждым креслом. Так происходило проветривание зала. Вентиляторы грохотали, шумели, вибрировали. В процессе реставрации «улитки» убрали, заменив на более современные системы кондиционирования. В результате статическая камера снова стала выполнять свою функцию, а посторонние шумы перестали мешать музыкантам.

Акустическая раковина (пространство позади сцены, где установлен орган) пережила примерно такую же процедуру, как и потолок - была демонтирована фанера, установленная в 1950-60-е годы и закрывавшая специальные карманы по бокам органа, которые предназначены для хранения крупногабаритных инструментов - арф, контрабасов и т. п. Деревянный подбор отремонтирован и проклеен слоем ткани. Фанеру заменили массивными деревянными панелями - их вес по требованию акустиков составляет 21 кг на квадратный метр. Кстати, при проведении работ в зале активно использовался акустический макет: уменьшенная точная копия зала - теперь ее можно увидеть в фойе, где она будет стоять в качестве экспоната.

- В итоге акустика зала не только не была утрачена, но даже улучшилась - это подтвердили все выступавшие артисты, - рассказал Илья Антоненко. - Произошло это за счет того, что мы сняли наслоения, накопившиеся за целый век. Они ухудшали физику материала, который становился более пористым. Сейчас мы добились первозданного состояния зала. Насколько мне известно, обсуждается возможность придания акустике Большого зала охранного статуса как предмета культурного наследия (сейчас им обладает только здание).

«Родные» интерьеры

По признанию авторов реставрации, главная сложность заключалась в необходимости не только укрепить конструкции и восстановить интерьер, но и одновременно насытить здание современными инженерными системами вентиляции, связи, освещения. Некоторые работы велись в аварийном режиме: ветхие конструкции нужно было усилить, а значит, нарастить. При этом необходимо было сохранить их историческую форму.

- Вот крестообразная колонна в фойе - раньше это было оштукатуренное дерево, теперь она усилена металлическими элементами, - рассказал Станислав Кюнер, директор по строительству ЗАО «БалтСтрой». - Внутри проложена вентиляция. При этом колонна не увеличилась ни на миллиметр, просто конструктивно изменена. Было проведено колоссальное количество подобных работ. В Большом зале, к примеру, пришлось поменять окна - старые были изготовлены на обыкновенном каркасе из деревянного «уголка», который практически сгнил. На окнах мы обнаружили толстые слои замазки. Чего туда только не накладывали, пытаясь заделать течи... Пришлось применить современные материалы. Во-первых, высота окон оказалась очень большой, во-вторых, проект вентиляции был не рассчитан на проницаемость пространства между окнами. Поэтому сделали стеклопакеты - их переплет в точности повторяет исторический рисунок.

Реставраторы отталкивались от фотографий 1910 года, когда вид Консерватории был зафиксирован достаточно подробно. Изначально здание было особняком графа М.С. Воронцова, которое обрастало пристройками почти три десятилетия. Например, в 1930-х годах трехэтажному зданию добавили еще один этаж. Каждый шаг реставраторов согласовывался с проектным институтом и Москомнаследием - их представители посещали объект реставрации еженедельно.

- Многие зоны были и в сложном состоянии, утраты элементов лепного декора предстояло воссоздать, штукатурные слои – укрепить. Взаимодействие с проектировщиками, согласование методических рекомендаций по реставрации, экспертирование документации и получение разрешений – целый комплекс задач, - рассказал Станислав Кюнер. - Вся реставрация делится на две части. Движимые памятники – это предметы декоративно-прикладного искусства, люстры, живопись, мебель. И недвижимые – собственно интерьеры, - поясняет Станислав Кюнер. – Что касается последних, то наиболее сложным было увязать интересы воссоздания интерьеров и устройства инженерных сетей и коммуникаций.

Процесс воссоздания интерьеров требовал серьезного участия архитекторов. Как определить, каким был тот или иной элемент по задумке автора? Ключевым словом было «вскрытие» - когда ученые через несколько слоев краски (порой их было до 15 - 20) добирались до нижнего, первоначального - исторического. Так, выяснилось, что стены Большого зала были не желтого (а чуть раньше зеленого, розового, салатового и прочей небогатой палитры, которой располагали советские лакокрасочные заводы), а оливково-миндального цвета - настолько сложного оттенка, что пришлось сделать порядка 20 выкрасок (проб), чтобы повторить его. Та же история повторилась со стенами фойе - им вернули «родной» зеленый цвет. Кроме того, в фойе восстановили гризайль (роспись, имитирующую лепной декор) и стальные арочные решетки с орнаментом из лучей и колец.

Многие материалы были искажены в ходе предшествующих ремонтов советской поры – например, когда сняли ковер с главной лестницы в фойе, оказалось, что натуральный серый доломит сохранился только в середине ступеней. Боковины были выполнены позже из белого мрамора.

- Мрамор – совершенно чужеродный материал для этого здания, - поясняет Илья Антоненко. – Эклектика, в стиле которой была построена Консерватория, обычно оперирует приглушенными цветами. Мы нашли карьер (теперь доломит почти не используется, в моде более яркие материалы), заказали необходимый объем материала для реставрации. Теперь лестница сделана целиком из доломита.

Особую процедуру реанимации пережила метлахская плитка на полу в вестибюле: ее демонтировали и пломбировали. Если какой-либо элемент восстановлению не подлежал, его заменяли новым, заказанным в Германии на том же заводе, где больше 100 лет назад была произведена оригинальная плитка. 70% удалось сохранить, 30% пришлось заменить. Были вычищены и укреплены потолки. При этом исторические, слегка неровные линии никто не выравнивал: просто не имели права превращать исторический интерьер в евроремонт. Там, где нашли следы позолоты, восстановили - ее было немного: на лестничном ограждении и в царской (правительственной) ложе в элементах потолочного декора.

Воскрешение Цецилии

Воссоздание так называемого обстановочного комплекса - мебели, светильников, живописных полотен – начиналось с исследовательских работ. Так, в подвале нашли шпалеру с портретом Вагнера 1901 года изготовления - дар консерватории от итальянских рабочих. Теперь ее, воссозданную, можно увидеть в фойе. Среди прочих предметов в запасниках обнаружили буфет из мореного дуба, сделанный без единого гвоздя и датированный 1754 годом. Теперь он вернулся на прежнее «место работы» - в буфет. Хотя, естественно, никто не будет пользоваться им по назначению – это практически музейный экспонат.

Прежде чем приступить к работам, специалисты ЗАО «БалтСтрой» и эксперты выясняли, была ли обивка у бортиков на балконах Большого зала, и какая именно, как выглядели дверные ручки (их не было совсем) – множество деталей, из которых в результате сложился интерьер. Были отреставрированы все люстры и светильники. Отдельная глава была связан с креслами партера в Большом зале. Первоначально они были набиты конским волосом, но восстановить такой материал в современных условиях почти невозможно. Для того, чтобы подобрать достойную альтернативу - кресла важный элемент акустики – мебель специально возили на акустические испытания в Нижний Новгород. В итоге остановились на морской траве, а в качестве обивки выбрали очень прочный бархатистый материал с хорошим звукопоглощением.

Была отреставрирована вся живопись – в том числе 16 портретов-медальонов, украшающих стены Большого зала. Но главная гордость реставраторов – витраж «Святая Цецилия» в фойе. В 1941 году его разрушило взрывной волной. Витражный проем закрыли кирпичной стеной и повесили на нее картину Репина «Славянские композиторы». Очертания витража удалось восстановить по фотографии 1910 года, но с цветовой гаммой возникли сложности – фото было черно-белым. Эксперты долго спорили, какое сочетание цветов было доминирующим у изображения покровительницы музыки – желто-голубая гамма или розово-сиреневая. Осколки в небольшом количестве сохранились в реставрационно-проектной мастерской – их и взяли за образцы для подбора колористического решения. Кирпичную стену разобрали, восстановили раму и вписали в нее воссозданный витраж. Накануне открытия конкурса им. П.И. Чайковского интерьеры освятил патриарх Волоколамский Илларион – бывший выпускник консерватории.

Единственное, что осталось неприкосновенным – это орган. Для него сделали специальный короб, чтобы защитить его от строительной грязи и пыли. Время от времени его торжественные звуки вплетались в шум строительных инструментов: периодически на нем играли, поскольку продувка для органа – необходимая профилактическая процедура.

Реставрация Большого зала заняла менее года. Параллельно с ней ЗАО «БалтСтрой» велись работы во внутреннем дворе – сейчас там идет сооружение комплекса, где разместится инженерное оборудование, дополнительные классы и другие помещения службы эксплуатации. Но это уже следующий этап реконструкции, которая должна окончательно завершиться к 2016 году.

Анна Стасова
Анна Жукова 



От: Источник: Московская перспектива 21.06.2011,  




Похожие темы:



« Вернуться
Предыдущая и следующая статья:
« Ужин с ХичкокомИ откуда только берется эта вездесущая пыль… »