Основные разделы:

 Мебель для спальни

 

 Мебель для детской комнаты

 

 Мебель для кухни

 

 Мебель для ванной комнаты

 

 

 Мебель для гостиной

 

 Мебель для кабинета

 

 Мебель для офиса

 

 Стулья, полукресла

 

 Мягкая мебель

 

 

 Стили мебели

 

 Кожаная мебель

наши рекомендации:


Опубликовано: Февраль 20, 2012

Уголок склок


Вот Юрий Дуров и решил сказать им громко: «Довольно, хватит!»
А теперь небольшая предыстория, чтобы читатель смог понять, что к чему.
До Юрия Дурова театром руководила народная артистка СССР, лауреат Государственных и международных премий Наталья Дурова, сестра Юрия, которая скончалась несколько лет назад. Наследство Натальи Юрьевны перешло к ее сыну - Михаилу Болдуману. Но вот неожиданно умер и сын Натальи Дуровой, в дороге, в поезде, совсем непонятно, и появилась наследница на имущество. Выяснилось, что у Михаила есть маленькая дочка, о которой Дуровы знали понаслышке, так как брак М. Болдумана и некой Инны Соловьевой зарегистрирован не был. Понятно, что начались претензии - наследство Дуровой представлялось большим богатством. Но существуют законы, которые все и расписывают: кому и сколько.
Наследница - маленькая девочка Лиза, которой все отходит по закону.
А при чем здесь Юрий Дуров, спросите вы?
Выясняется, что мама девочки пишет жалобы на артиста в разные инстанции, обвиняя его во всех смертных грехах, и, пожалуй, кое-кто из недоброжелателей ей помогает. Мол, Дуров не отдает наследство девочке.
Вот, собственно, суть конфликта.
О ситуации, которая сложилась вокруг театра, начиная с июня прошлого года, поведал сам Юрий Дуров.
Юрий Дуров:
- А началось все с публикации в одной газете, в которой мама наследницы и бывший юрист театра А. Анишин сообщили, что их не пригласили на похороны Михаила Болдумана. Некоторые читатели удивились: оказывается, на похороны надо приглашать. Возможно, были и какие-то другие причины, но это не должно отвлекать от пояснений, которые дал журналистам Юрий Дуров.
Запись встречи мы урезаем из-за нехватки газетной площади.
Юрий Дуров:
- Признаюсь, что я без особых удовольствий говорю на эту тему потому, что считаю, что семейная тема - очень личная. Но, к сожалению, мы живем в такое время, когда разные темы становятся интересными. Не хочу утомлять читателей и зрителей всем материалом, но постараюсь подробно обо всем рассказать.
Когда не стало Натальи Дуровой, то было ее завещание о том, что все ей принадлежащее она передает своему единственному сыну Михаилу Михайловичу Болдуману. Никаких вопросов на эту тему не возникало. Миша в это время был за рубежом, ибо работал в туристической фирме. Приехал он убитым, потерянным. После похорон сразу    уехал    за границу.
Только когда вернулся, мы с ним увиделись, чтобы спокойно обсудить семейные дела. До этого, да и во время встречи, он не распространялся о своих личных делах, я ни о чем его не спрашивал.
Здесь надо сделать маленькую ремарку. Виделись мы раньше не так уж и часто, но в последние годы, после смерти Натальи Юрьевны, мы встречались и беседовали раз десять.
Миша привел свои дела в порядок. Продал родительскую квартиру в Москве, по поводу дачи - он сдавал ее Сергею Ш., которого я видел однажды, на похоронах. Купил две квартиры в Москве, одну в Париже. Поделился своими планами: он хотел купить квартиру бывшего секретаря Лазаря Кагановича, видного советского государственного деятеля, и планировал свои дальнейшие дела. Надо сказать, что Миша любил атрибутику и архитектуру той эпохи. В одной квартире у него жил друг, которому он помогал...
По поводу икон. В 2003 году Наталья Юрьевна распорядилась, чтобы все ее иконы были переданы в дар Русской православной церкви. Она оставила на этот счет документ. Сам Михаил после смерти матери распорядился часть унаследованного им имущества, семейные реликвии, связанные с деятельностью династии Дуровых, включая фотоархивы, дипломы, грамоты и другие документы, передать в фонд музея театра. Об этом он сказал со сцены в день памяти Натальи Юрьевны. (Запись продемонстрировали журналистам).
Речь идет не только об иконах, но и коллекции, которая зарегистрирована Московской службой по сохранению культурных ценностей. В нее входит мебель, которую вы видите. Все находится здесь. Раз в пять лет комиссия службы посещала театр и проверяла наличие и состояние этой коллекции. Состояние вы этой мебели видите. Для того чтобы ее восстановить, надо вложить серьезные средства. Подчеркиваю: эта мебель Натальи Дуровой, а не театра. Насколько мне известно, ей когда-то подарили все эти вещи, выкидывая из какого-то министерства. Мы готовы отдать все это хоть сегодня, но нам нужно основание. По квартирам и даче все понятно - там есть решение, а здесь его нет.
Расскажу вам один интересный эпизод. Однажды ко мне обратились с одного телеканала с просьбой снять слонов. Я разрешил съемку, поручив организовать ее помощнику. Когда сюжет прошел по ТВ, мне позвонила возмущенная Наталья Юрьевна: «Ты что делаешь?» Я удивился: «В чем дело?» Оказывается, в сюжете показали маленькую девочку на фоне слонов с текстом: «Внучка Дуровой учится стать дрессировщиком». Потом ей позвонила какая-то странная женщина и сказала: «А вы знаете, что у вас есть внучка?» Наталья Юрьевна ей ответила: «С такими новостями мне звонят чуть ли не каждый день. Но об этом я могу узнать от собственного сына», и положила трубку.
Когда я спрашивал об этом у Миши, он отвечал: «Дядя Юра, у меня детей нет».
Да, был анализ на генетическую пробу. Он пояснил так: «Я настаивал на повторном, но мне отказали».
Я не хочу говорить о личной жизни своего племянника. В прежние годы я в нее не вмешивался. Люди живут, как хотят. Но есть законы, бывает совесть и должна быть нравственность. Это по поводу различных инсинуаций.
Это все я сказал по поводу существования для меня Инны Соловьевой и ее дочери. Я ее не знал, и она меня не знала - ни по цирку, ни по театру, ни по общению с Дуровыми. Я даже на похоронах подумал: вот сейчас подойдет незнакомая женщина, произнесет слова соболезнования. Скажет, вы меня не знаете, но нас объединяет общее горе. Но, увы. Родственники были, друзья Миши были, знакомые пришли.
У друзей Миши я спросил, а здесь ли Инна Соловьева, но оказалось, что многие ее не знали вообще.
Но не было ее на похоронах, бывает, но могла прийти в театр, представиться, ведь я единственный дядя Миши.
Не пришла, но зато появилась телеграмма.
Вот первая. Читаю: «Требую прекратить хищение наследственного имущества в виде мебели посуды икон принадлежащих умершему Болдуману также передачи его мне ответственное временное хранение до вступления наследство дочери умершего готова принять все наследственное имущество начиная завтра. Инна Соловьева»
Потом пришла вторая телеграмма, копии которой были адресованы генпрокурору, министру культуры, начальнику ГУВД по Москве, нотариусу.
«Повторно требую прекратить хищение наследственного имущества умершего Болдумана путем инвентаризации также подмены целью вывода наследственной массы повторно требую добровольно передать мне иконы посуду картины мебель мое ответственное безвозмездное хранение противном случае ходатайствую о возбуждении уголовного дела по фактам хищения мошенничества отношении Дурова Краскевич.»
Мне показалось, что такой стиль телеграмм оскорбителен. А на основании чего, каких документов я должен передать все этой женщине? Мне было не до того. Она думает о вещах, а я - о потери единственного племянника.
Да, у каждого своя совесть, своя нравственность, свои оценки, своя скорбь по ушедшему любимому человеку.
Хочу обратить ваше внимание, что я не встречался в этот период с журналистами, лишь беседовал с Ольгой Богуславской, которая писала очерк о Мише. Вопросов наследства мы, понятно, не затрагивали, ибо во время горя не занимаются имущественными делами. Но журналисту я сказал, что не претендую ни на какое имущество.
Мне важнее, чтобы о Мише узнали люди, которые его не знали. Тем более что Миша Болдуман - сын известных актеров, был неординарным человеком, эрудированным, умным и добрым.
После того как Инна Соловьева и ее дочь вступили беспрепятственно в свои права, в театр пришло письмо с требованием отдать все, что принадлежало Н.Ю. Дуровой. На это послание я ответил.
Из письма Ю. Дурова от 31 января 2011 года:
«Уважаемая Инна Маратовна! Обращаю Ваше внимание на то, что по должности я являюсь руководителем государственного учреждения культуры города Москвы Театр «Уголок дедушки Дурова». В силу данного обстоятельства я несу юридическую ответственность за сохранность накопленного за годы творческой деятельности и находящегося в помещении театра имущества. В силу изложенного осуществить выдачу в любой форме кому-либо находящегося в театре имущества я могу лишь при наличии соответствующего распоряжения органа правительства Москвы, вступившего в законную силу решения суда либо акта иного уполномоченного лица».
И далее: «В отношении указанного в Вашем письме перечня предметов сообщаю, что некоторые из них по описанию схожи с находящимися в театре, в ряде случаев отличаются датировка и иные атрибуты. Другая часть указанного в Вашем письме имущества в театре отсутствует. Так, например, в перечне содержатся предметы, которые, как Вы указали, относятся к «кабинету», «гостиной квартиры Дуровой». Очевидно, что театр квартирой Н.Ю. Дуровой не являлся. Тем не менее в случае признания в установленном порядке прав Соловьевой Е.М. соответствующие предметы будут выданы по ее законному требованию».
Им нужна война. НА фото: Юрий Дуров, Михаил Болдуман/


Виктор ДЖАНИБЕКЯН 



От: Источник: Тверская, 13 19.03.2011,  




Похожие темы:



« Вернуться

Мебельные магазины Москвы и Московской области

 A Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т Ф Ц Ч Ш Э Ю Я A - Z

 

Предыдущая и следующая статья:
« Площади Москвы избавят от рекламных брандмауэровСанитарно-эпидемиологическое состояние дошкольных образовательных учреждений г. Москвы (по материалам санэпиднадзора в 2010) »