Основные разделы:

 Мебель для спальни

 

 Мебель для детской комнаты

 

 Мебель для кухни

 

 Мебель для ванной комнаты

 

 

 Мебель для гостиной

 

 Мебель для кабинета

 

 Мебель для офиса

 

 Стулья, полукресла

 

 Мягкая мебель

 

 

 Стили мебели

 

 Кожаная мебель

наши рекомендации:


Опубликовано: Март 22, 2012

Призрак Кавоса

Экскурсия по Большому театру за 100 часов до его открытия

В полумраке зрительного зала еще пахнет краской, из оркестровой ямы раздаются нестройные звуки настраиваемых инструментов, то вспыхивает, то гаснет свет на сцене, где монтируют декорации для гала-концерта (он состоится 28 октября), блестит золото на ярусах лож, с потолка улыбаются отреставрированные музы...

Постепенно сцена заполняется актерами, и журналистов просят покинуть зал. Начинается репетиция - одна из последних перед премьерой в Большом, которую ждали долгих шесть лет.

Пока закрыт главный вход со стороны Театральной площади, попасть в историческое здание театра можно со стороны вспомогательного корпуса по надземному переходу, который связал воедино два корпуса. Этот «мостик» непременно войдет в историю театра. Когда строители стали передавать коллективу театра первые помещения, именно по этому переходу на первые репетиции артисты прошли в театр.

С перехода открывается вид на музыкальный квартал, представляющий собой современный Большой. Светло-желтое здание справа - Новая сцена; чуть ближе - вспомогательный корпус-атриум в Копьевском переулке; слева - историческое здание театра, где после открытия будет основная сцена; за спиной - Дом Хомякова, воссозданный из руин; на противоположной стороне Театральной площади - красное кирпичное здание, в котором расположен музей театра. Все здания после реконструкции связали подземные и наземные переходы, благодаря чему персоналу театра даже не придется выходить наружу, чтобы попасть из корпуса в корпус. Плюс еще два семиэтажных дома на улице Плеханова, где разместились склады декораций. Склады полностью механизированы. Если раньше смена декораций занимала недели, сейчас на весь процесс уходит 1-2 дня: декорации загружаются в специальные контейнеры, доставляются к Северному фасаду театра и при помощи механики поднимаются в сценическую зону.

Кирпичи времен Наполеона

На большом грузовом лифте 14 кнопок - от минус 4-го до 10-го. На самом деле на минус четвертом этаже театр не заканчивается, а уходит вглубь еще на два уровня - там размещена механика. После реконструкции в театре появилось 17 лифтов, 6 из которых расположены в исторической части. После появления в зрительской зоне лифтов в театре изменилась и конфигурация лестниц. Многие помнят, что лестницы в театре были прямые, сейчас они полукруглые и опоясывают стеклянные лифты-подъемники, которые доставят всех желающих от гардероба до четвертого яруса балконов.

Из зоны реконструкции попадаем в зону реставрации. Шесть верхних уровней театра связаны так называемыми циркульными коридорами. Сейчас они восстановлены в том виде, какими их задумывал Альберт Кавос в XIX веке. Цвет стен, декоративные украшения, венецианская мозаика на полу, позолоченные бронзовые бра. Конечно, освещаются коридоры уже не газовыми рожками, а современными электрическими люстрами.

- В архивных трудах по истории Большого театра можно найти множество восторженных отзывов про чудесные полы: «Прекрасная венецианская мозаика лежала на полу...» «Но хоть бы одна фотография сохранилась! - рассказывает Михаил Сидоров, официальный представитель группы «Сумма» - генерального подрядчика реконструкции и реставрации Большого театра. – Посмотрите, - он наклоняется и проводит рукой по отполированной поверхности, - все кусочки мозаики выполнены из мрамора, а вот эти белые раньше были из песчаника. Женщины, которые ходили здесь в туфлях на каблуках, выбили эти белые фрагменты. В результате весь пол покрылся дырами. В середине XX века его просто демонтировали и настелили дубовый паркет».

Восстановить мозаику было трудно. Помогло чудо - или, как здесь говорят, призрак Кавоса, который еще не раз придет на выручку строителям и реставраторам. Когда велись работы в директорской зоне, под остатками цемента рабочие обнаружили два фрагмента венецианских мозаичных полов. По этим кускам установили расцветку, угловые элементы и пропорции настила. Сегодня венецианская мозаика украшает все шесть коридоров.

На одной из лестничных площадок обращает на себя внимание законсервированный фрагмент старинной кирпичной кладки.

- При архитекторе Осипе Бове здесь был проход, - поясняет Михаил Сидоров. - Кавос, восстанавливавший театр после пожара 1853 года, не ставил перед собой задачу максимально точно восстановить театр, поэтому часть проходов заложил кирпичом, некоторые помещения заколотил досками. Археологи долго убеждали меня, что в этой кладке есть кирпичи XVIII века. Откуда они тут взялись? Оказалось, когда Бове восстанавливал театр в 1825 году, при строительстве использовал кирпичи, оставшиеся от сгоревших во время нашествия Наполеона домов. Сегодня вы можете видеть, что они действительно различаются по цвету и фактуре.

Возвращение «орлов» и «штампов»

На третьем этаже располагается анфилада из пяти залов. По боковым лестницам зрители смогут подняться в Белое фойе. Кстати, белым оно стало в начале XX века, когда здание Большого выполняло функции не только главной театральной, но и основной политической площадки в Москве. Здесь выступал Ленин с планом ГОЭЛРО, здесь позже объявят о его смерти, здесь принимали Конституцию новой России, объявляли о создании СССР, сюда приезжал с выступлениями Сталин. При таком графике на ремонт отводилось 1-2 месяца в год, ни о какой реконструкции и речи не шло. Боковые панели, ветшающие со временем, просто штукатурили и красили в белый цвет. Отсюда и название.

Сегодня его можно назвать каким угодно, только не белым. Реставраторы восстановили настенную и потолочную роспись, вернули алебастровые вазы, царские вензеля, позолоченные люстры с газовыми вентилями, перестелили пол. Белое фойе сегодня - точный слепок того фойе, каким оно было создано Кавосом перед коронацией Александра II.

Пойдешь из Белого фойе направо - попадешь в Экспозиционный и Хоровой залы, налево - в Императорские покои: Круглый и бывший Бетховенский залы. О том, в каком состоянии здесь была живопись и лепнина, помнят, пожалуй, только реставраторы. На фотографиях трехлетней давности - стертая позолота, полуразрушенные декоративные элементы, трещины такой ширины, что в некоторые можно было при желании просунуть руку.

Реставраторы взялись за дело с воодушевлением: аккуратно снимали все поздние наслоения, пока не докапывались до первоначального слоя. Так, в Хоровом зале, когда стены зала выкрасили в первоначальный цвет, строителей ждало разочарование. «Жуткий болотный депрессивный цвет», - вспоминает наш проводник Михаил Сидоров. Оказалось, в погоне за историчностью реставраторы не учли, что Кавос очень торопился, когда восстанавливал театр. Зачастую он красил стены той краской, что была под рукой, а буквально через несколько недель перекрашивал. Из разумных побуждений Хоровой зал перекрасили в соответствии с духом всего театра. После открытия Хоровой, как и вся анфилада залов, будет отдан зрителям. Возможно, это будет прогулочная или экспозиционная зона, но точно не помещение для репетиций хора. Да и зачем? Ведь теперь у хора есть целых два новых пространства - зал в Доме Хомякова и подземный репетиционно-концертный зал, который получил название Бетховенского.

Императорскому фойе в ходе реставрации вернули царственное величие и название. Над реставрацией этого крыла изрядно потрудились специалисты не только по камню и живописи, но и по ткани - покои фойе были обиты красным атласом, украшены вышитыми гобеленами.

- Мы нашли только один небольшой кусок ткани под обоями Царской ложи и семь месяцев расшифровывали рисунок, - рассказывает господин Сидоров. - А затем на изготовление 744 метров ткани для обоих залов ушло три года.

Дело в том, что изготавливается такая ткань на ручных жаккардовых станках - в день дай бог семь сантиметров ткани. В мире нашлась лишь одна мастерская, которая согласилась заняться такой нерентабельной работой, - ткали обои в кельях Новоспасского монастыря. Параллельно восстанавливали гобелены: стежок за стежком мастерицы подняли основной узор, пострадавший во время химчисток, а вот двуглавых царских орлов пришлось вышивать заново. Во времена советской власти орлы были «аккуратно» вырезаны ножницами и заменены на лиры. Конечно, нынешнему руководству театра не придет в голову отправить гобелены в химчистку, чистить их будут специальными хлопковыми кисточками. А чтобы удержать любопытных зрителей от соблазна потрогать вышивку, здесь установят ограждение и посадят смотрителей.

С такой же скрупулезностью подошли и к восстановлению театральной мебели. Вообще, в Большом театре царит дух истории. Все, что можно было найти, восстановить, отреставрировать, - находили, восстанавливали и реставрировали. Даже накладки на двери с царскими медалями и штампом завода!

На лестничных площадках тоже «штампы» - закладные таблички немецкого завода «Виллеруа и Бохъ. Метлахъ». В 1852 году этот завод запустил регулярную линию по производству напольной плитки. Восстановленная плитка образца XIX века вновь украшает лестничные площадки, а вот плитка в главном вестибюле - с того же завода, но произведенная с разницей более чем в 100 лет. Такая вот преемственность поколений.

Зал-трансформер и мобильная яма

В вестибюле зрительские потоки будут разделяться: часть театралов пойдет на представление на основной сцене, часть (точнее, 300 человек) - в подземный репетиционно-концертный Бетховенский зал (РКЗ). РКЗ - уникальный зал-трансформер. Обычное состояние пола - вровень с фойе. Но за пять минут этот пол опускается на уровень минус 20,5 метра, выкатываются подвижные секции-блитчеры, которые в считанные минуты трансформируются в ряды кресел. Все, зал готов для проведения спектаклей! Легким нажатием на кнопку пол, состоящий из пяти подвижных, движущихся независимо друг от друга частей, также может превращаться в зал для репетиции оркестра и хора. Территориально Бетховенский зал расположен прямо под Театральной площадью - если пересекаешь пространство площади от фонтана до белокаменных колонн, то фактически идешь по крыше шестиэтажного здания.

Когда прошли первые испытания зала, директор Большого театра Анатолий Иксанов принял решение: здесь будет осуществляться студийная запись. А значит, нужна идеальная тишина. Немецкие специалисты, восстанавливавшие акустику всемирно известных театров, разработали уникальную систему звуко- и шумоизоляции: стеновые панели, акустический занавес. Это с учетом того, что до ближайшей станции метро «Театральная» всего 70 метров. За те 20 минут, что мы находились в подземном зале, никаких звуков извне мы не слышали.

- Но приборы все же фиксируют слабые вибрации, которые возникают в зале при прохождении поездами стрелок, - рассказывает Михаил Сидоров. - Московский метрополитен пошел навстречу руководству театра и закрывает на две пары выходных участок Замоскворецкой линии, чтобы положить под рельсы резиновые подкладки. Поэтому заявления в некоторых СМИ, что звуко- и шумоизоляция зала не была предусмотрена заранее, не соответствуют действительности.

Сегодня Большой театр имеет три зала. Кроме РКЗ и Новой сцены коллективу ГАБТа строители вернули задуманный Кавосом в форме гигантской скрипки основной зрительный зал. Его размеры 21 на 21 метр. Пока открыт занавес, можно рассмотреть ту часть сцены, где расположены декорации. Не меньшую площадь занимает и невидимая глазу часть - зона сценической механизации, где расположены склады декораций и вся техническая начинка. Сцена Большого театра - одна из самых современных в мире. Она состоит из семи подъемно-опускных платформ, которые могут двигаться со скоростью 0,7 метра в секунду. Платформы приводятся в движение самой большой в театральном мире гидравлической машиной.

Увеличенная до 130 мест оркестровая яма тоже стала мобильной. По этой причине невозможно было восстановить акустический барабан, который придумал Кавос. Но чтобы не изменить качество звучания оркестра, современные акустики предложили сделать стены помещения из акустических отражающих панелей. На случай, если оркестр будет играть не в полном составе, специалисты придумали специальные мобильные акустические барьеры, которые будут выдвигаться и ограничивать пространство. И несомненный плюс для музыкантов - теперь им не придется ходить с музыкальными инструментами по театру: оркестровая яма будет загружаться на минусовых уровнях, а затем подниматься до уровня зала.

Из акустических панелей в театре сделаны перегородки и стены в каждой из 126 лож, акустическая дека потолка и пола.

Атланты из папье-маше

Зрительный зал хорош со всех сторон: как из партера, так и с верхнего, шестого яруса. Снизу люстра - самое массивное украшение зрительного зала, достигающее в диаметре 6,5 метра, - кажется совсем маленькой. На самом деле ее вес более 2 тонн. Она кажется небольшой и на уровне шестого яруса, зато на такой высоте удастся более детально рассмотреть другой подвиг реставраторов - восстановленный живописный плафон «Аполлон и музы». С середины XIX века, когда академик Алексей Титов со своими учениками создал плафон, холсты подвергались жесткому воздействию: дым и копоть масляных ламп люстры, сильный ветер, проникающий через вентиляционное отверстие в зал, сделали свое «черное» дело. Огромными кусками длиной более полутора метров холсты свисали с потолка. Когда пришли реставраторы, муз аккуратно вырезали, перенесли на новые холсты, которыми потом обтягивали деревянные рамы потолочной деки. Внимательный зритель разглядит переход между старым отреставрированным холстом и новым.

Кстати, Алексей Титов допустил при создании плафона некоторую вольность. Он выбросил из пантеона муз Полигимнию - музу священных песен - и нарисовал музу с кисточкой и палитрой. Она и по сей день украшает потолок зрительного зала.

На золочение люстры ушло около 300 граммов сусального золота 960-й пробы. Никто не верит, что так мало. Но дело в том, что золото наносится по специальной технологии: толщина золотого листка составляет 0,13-0,67 микрона, нахлест - не более 0,5 миллиметра. Стирать пыль с позолоты можно только специальными беличьими кисточками. Если их протирать влажной салфеткой, то через пару лет золото «смоется».

На позолоту 893 кв. метров папье-маше в зрительном зале потребовалось около 4 кг золота. Для этой работы привлекли 156 позолотчиков со всей России и специалистов из-за рубежа. Золотили по старинной технологии - на полимент, который изготавливают из протухшего белка. Благодаря такой технологии, заверяют специалисты, покрытие будет более долговечным, а золото сильнее блестит.

Основной поставщик папье-маше - фабрика на Алтае, где его варят из опилок в специальных чанах. Сегодня в зрительном зале не найти ни одного гипсового элемента. Даже атланты, поддерживающие Царскую ложу, выполнены из папье-маше.

Пол в зале чуть наклонен. Кавос специально оставил воздушную подушку между полом и основанием из поперечных балок. Однако в ходе предыдущих работ строители посчитали такую конструкцию ошибочной и залили это пространство цементом. Сегодня пол снова расположен под углом, воздушная подушка восстановлена, а для лучшего звучания под каждым креслом сделаны отверстия.

Когда покидаешь Большой театр, невольно бросаешь взгляд на главный фасад: белокаменные колонны, квадрига Аполлона, музы «ростом» 3,5 метра, торшерные фонари - все вернулось на свои места. И ждут только зрителей.

Юлия Щакина 



От: Источник: Московская перспектива 25.10.2011,  




Похожие темы:



« Вернуться
Предыдущая и следующая статья:
« Как получить квартиру по социальному ипотечному кредиту«Реформы смерти» приведут к народным волнениям »